За что на самом деле посадили Улюкаева: версия немецких экспертов

Приговор бывшему министру экономического развития, уличенному в попытке получения взятки от главы «Роснефти» Игоря Сечина, вынесен – за ходом одного из самых резонансных судебных процессов уходящего 2017 года наблюдали сотни журналистов, среди которых были и репортеры русскоязычного канала «Deutsche Welle».

В своем последнем слове Улюкаев, надеясь на вынесение оправдательного решения, уверял суд, что стал жертвой провокации – однако вердикт служителей Фемиды оказался для него неутешительным: 8 лет строго режима и 130 миллионов рублей штрафа. В основу дела легли показания генерала ФСБ Олега Феоктистова, которого допрашивали в закрытом режиме – чекист утверждал, что это именно он в рамках следственного эксперимента вручил Сечину сумку с двумя миллионами долларов, который передал ее обвиняемому якобы в знак благодарности за приватизацию «Башнефти». По версии экс-министра, тот даже не подозревал, что там могут находиться деньги, рассчитывая на дорогой подарок в виде элитного алкоголя – в итоге подробности сути его договора с Игорем Ивановичем выяснить так и не удалось. Как пояснил прокурор Борис Непорожный, по всем направленным в адрес исполнительного директора крупнейшей российской нефтегазовой компании повесткам были получены документы, свидетельствующие о служебных командировках последнего в те дни, когда проводились слушания. Между прочим, четыре года назад этот же обвинитель участвовал в процессе, связанным с уголовным делом о получении взятки бывшим тульским губернатором Вячеславом Дудкой, которое обернулось в итоге для чиновника тюремным заключением сроком на 9,5 лет.

Обозреватель «DW» Роман Гончаренко, ссылаясь на мнение суда, поясняет, что вынесенный Замоскворецким судом приговор не является максимально строгим, так как в данной ситуации вполне реальным могло быть наказание в виде 10 или даже 15 лет лишения свободы. Если же верить версии самого Алексея Валентиновича о подстроенной против него провокации, то здесь дело могло быть не только в приватизации «Башнефти» и продаже государственного пакета акций «Роснефти» - известно, что мнение министра по этим сделкам действительно было неодобрительным, но при всем желании он никак не мог воспрепятствовать их реализации в одиночку. Возможно, значительную роль во взаимоотношениях двух высокопоставленных чиновников сыграли высказанные во время закрытых заседаний и вызвавшие неодобрение со стороны президента взгляды Улюкаева по находящимся в его компетенции вопросам. К примеру, он неоднократно позволял себе публично заявлять о критическом состоянии российской экономики, и подготовленные им отчеты и прогнозы о состоянии дел в данной сфере не всегда были радужными.

Даже несмотря на то, что позиция большинства экспертов о прохождении экономического дна руководством Минэкономразвития в целом разделялась, бывший глава ведомства все же считал, что в ближайшем будущем Россию ждут тяжелые годы стагнации. Наверняка какое-то из этих высказываний могло не понравиться вышестоящему начальству, и практически одновременно с началом новой президентской гонки Улюкаев отправился в места не столь отдаленные. Таким образом, элитам дан четкий сигнал на консолидацию в преддверии начала возможной конфронтации с Западом и одновременно с этим достигнута цель напомнить всем тем, кто окончательно поверил в свою абсолютную непогрешимость, о необходимости хотя бы формального соблюдения буквы закона. Если же Путин захочет сделать борьбу с коррупцией одной из главных тем своей избирательной кампании, не исключено, что нас ждут новые громкие разоблачения, тем более что в российском обществе существует огромный запрос на подобного рода сенсации, заключает Гончаренко.