Катасонов: Мобилизацию экономики РФ стоит провести по советскому опыту 30-х

Бывший профессор МГИМО в рамках своего доклада на заседании «Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова» рассказал о происходящих изменениях в структуре российской экономики и о том, какими последствиями в новых условиях могут обернуться допущенные руководством РФ ошибки и недочеты прошлых лет.

Катасонов приводит ряд любопытных статистических фактов, которые прежде широко не афишировались и были завуалированы от пристального взгляда аналитиков. Оказывается, доля нашего ВВП в мировом за последние 30 лет снизилась с почти 5% до менее чем 3% - в РСФСР этот показатель в конце 70-х, исходя из ретроспективных оценок, и вовсе доходил до 9%. Таким образом, налицо тенденция нашего постепенного погружения в экономическое небытие, однако именно события последних месяцев, по мнению ученого, должны стать толчком для переворота этого процесса вспять.

Специалист уверяет, что должной подготовки к СВО в части тылового обеспечения проведено не было — сейчас все попытки что-то исправить в этом отношении напоминают известную сцену с бароном Мюнхгаузеном, пытавшимся вытащить себя вместе с лошадью из болота за волосы. Напрашивается прямая аналогия с 1914 годом, когда царская власть также явно запоздала с началом мобилизации экономики, что в итоге и дало толчок всем известным революционным событиям.

Для того, чтобы не повторить трагический путь начала XX века, России необходима суверенизация во многих сферах, и об этом вполне справедливо не раз заявлял президент. Однако на деле нашими Минфином и Центробанком фактически командует МВФ, зарубежные аудиторские компании составляют рекомендации и инструкции для профильных министерств, а потоками капитала управляют международные рейтинговые агентства.

Валентин Юрьевич указывает на необходимость учесть опыт сталинской индустриализации 20-х годов, результатами которой стали укрепление национальной обороны на базе вновь созданной материально-технической базы, сокращение отставания от Запада и укрепление экономической независимости и самообеспеченности.

Известный философ Лев Тихомиров полагал, что условием сохранения государства является автаркия как противовес идеологии интернационализма, в рамках которой должен был создан опирающийся на национальный капитал внутренний рынок. Нынешняя реальность несколько сложнее той, что была на стыке XIX и XX веков, однако исторический опыт того времени должен быть выучен и использован, считает Катасонов. Большевики в свое время наломали немало дров на этом поприще, и неизвестно, куда бы завернула кривая истории, если бы не приход к власти Сталина и последующий перехват им управления из рук троцкистов.

Именно в предшествующий первой пятилетке период с 1925 по 1929 годы СССР резко нарастил импорт высокотехнологичного оборудования, что можно считать разгоном перед началом взлета после старта индустриализации. И уже в 1932-33 году пресловутое импортозамещение фактически было успешно завершено — сегодня о таких сроках в правительстве даже не мечтают: так, Минпромторг обещает покрыть потребность в металлообрабатывающих станках за счет отечественного производства лишь на 30% к 2030 году. В этом отношении Советский Союз 30-х годов XX века превзошел даже Америку, которая к этому времени уже отошла от автаркической модели и превратилась в империалистическую державу, ставящей целью завоевание мировых рынков сбыта.

В нынешних условиях стоит подумать о расширении практики национализации и более четком определении понятия «стратегически значимое предприятие» и его привилегиях. К примеру, в условиях войны с коллективным Западом банкротство компаний ВПК — об этих случаях сообщается в СМИ - выглядит просто абсурдным. Также следует обеспечить такие фирмы госзаказом и гарантированными ассигнованиями, избавив их от необходимости выходить на коммерческие рынки.

Такие вещи должны быть прописаны на правительственном уровне в стратегических документах, связанных с национальной безопасностью, однако пока этого не произошло и Российская Федерация напоминает плывущий в неизвестном направлении корабль без руля и без ветрила, подытоживает свой рассказ профессор.